Когда Генеральная прокуратура Беларуси выявляет в государственном логистическом гиганте нарушения законодательства о противодействии коррупции, естественно возникает простой вопрос: кто из руководителей отвечал за систему, в которой это стало возможным? В случае РУП «Белтаможсервис» ответа на этот вопрос до сих пор нет.
Сегодня одним из заместителей генерального директора предприятия является Андрей Эрнстович Аброскин. В 2018 году официальные материалы ЕЭК называли Андрея Аброскина заместителем директора по логистике ОДО «Белнефтегаз». Кроме того, он входил в рабочую группу, занимавшуюся вопросами совершенствования общей транзитной системы и гарантийных механизмов при таможенном транзите. Таким образом, Аброскин был не просто руководителем частной компании. Он представлял её на площадке, где на уровне ЕАЭС обсуждались правила движения и контроля транзитных грузов. Именно в этот период «Белнефтегаз» получил особо чувствительную функцию. В действующих санкционных документах ЕС прямо указывается, что компания была назначена национальным оператором мониторинга транзита, а позднее её совладельцами стали сыновья Алексея Олексина.
Европейский союз характеризует компании этой группы как получавшие привилегированный режим на основании решений Александра Лукашенко. Аброскин лично получил такие привилегии и занимал руководящую должность в сфере логистики компании именно в тот период, когда предприятие получило от государства стратегически важную функцию контроля транзита.
Система Олексина и электронные пломбы
Рядом с «Белнефтегазом» появляется ещё одна структура — ООО «Синезис Стигма».
Компания была создана для системы мониторинга международных транзитных перевозок и разработала платформу электронного пломбирования грузовиков и контроля местонахождения грузов. Около 75% компании принадлежало «Белнефтегазу». Аброскин был заместителем директора по логистике основного владельца компании именно в тот период, когда формировалась система электронного контроля транзита. Сегодня он снова работает практически в той же сфере. Только уже внутри государственной системы.
Теперь — «Белтаможсервис»
В 2026 году Андрей Аброскин является заместителем генерального директора РУП «Белтаможсервис». Он участвует в обсуждениях таможенного регулирования на уровне ЕАЭС, а сам «Белтаможсервис» публично представляет его как одного из ключевых специалистов в области цифрового мониторинга грузов. На одном из мероприятий предприятия Аброскин выступал с докладом о цифровизации мониторинга перевозок с использованием навигационных пломб. Он рассказывал о развитии этой системы и принципе «одна пломба на весь маршрут».
В то же время предприятие продолжает сталкиваться с серьёзными проблемами в сфере, непосредственно связанной с его профессиональной специализацией — логистикой и контролем грузов. В 2024–2026 годах российские суды неоднократно признавали РУП «Белтаможсервис» виновным в административных правонарушениях, связанных с незадекларированными товарами. Материалы российских судов показывают не единичный инцидент, а повторяющиеся нарушения при таможенном декларировании.
В июне 2024 года суд в Смоленске установил наличие в одном из грузов «Белтаможсервиса» тысяч товаров, не отражённых в декларации. Среди них — 7 800 текстильных органайзеров, 999 электрических массажёров, 6 000 насадок на смесители и 59 040 ковриков для холодильника. Суд отметил, что предприятие имело возможность проверить груз, однако этого не сделало, а аналогичное нарушение уже совершалось ранее.
В июле 2024 года в другом деле суд обнаружил 216 незадекларированных наборов посуды и 8 986 картонных коробок. «Белтаможсервису» был назначен штраф в размере 392 860,80 рубля, а товары конфискованы.
В марте 2025 года суд рассматривал ещё более крупную партию — 1 397 незадекларированных комплектов туристических столов со стульями. Их стоимость составляла около 3,47 млн рублей. Предприятию был назначен штраф в размере 1,737 млн рублей, а товар конфискован. Кроме того, по 891 единице товара было возбуждено отдельное дело из-за недостоверно указанной стоимости, которая могла повлиять на размер таможенных пошлин и налогов.
В июле 2025 года суд зафиксировал ещё одно важное обстоятельство. Груз был вывезен со склада «Белтаможсервиса» опломбированным. До момента проверки российской таможней пломбы оставались неповреждёнными, а после выезда не происходило ни погрузки, ни выгрузки, ни перегрузки. Несмотря на это, внутри были обнаружены сотни товаров, отсутствовавших в декларации. Предприятию назначили штраф в размере 86 878 рублей и конфисковали товар.
Нарушения продолжились и в 2026 году. 17 марта суд в Смоленске вновь признал «Белтаможсервис» виновным в недекларировании товаров, среди которых находились 4 223 клапана и другая продукция. Штраф составил 584 172,50 рубля, также была применена конфискация.
Собранные судебные материалы показывают, что суды неоднократно подчёркивали повторяемость такой модели. И здесь возникает очевидное противоречие. С одной стороны, Андрей Аброскин публично представляет систему навигационных пломб как инструмент, который должен обеспечивать прозрачность маршрутов и снижать риски незаконного оборота. С другой стороны, предприятие, в руководстве которого он находится, систематически оказывается участником судебных дел из-за грузов, фактическое содержимое которых не соответствует декларациям. Руководитель такого уровня должен нести ответственность за подобные нарушения.
От частной системы Олексина — к государственной системе
Дополнительную остроту этому вопросу придаёт прежнее место работы Аброскина. До «Белтаможсервиса» он занимал руководящую должность в сфере логистики в «Белнефтегазе». Сегодня ЕС связывает эту компанию с семьёй Олексина и президентскими привилегиями, а её прежнюю функцию национального оператора мониторинга транзита прямо фиксируют санкционные документы Европейского союза. Теперь Аброскин находится в руководстве государственного предприятия, которое само получило одну из ключевых ролей в системе контроля грузов. Поэтому возникает вопрос: какую реальную роль Андрей Аброскин играет в системе контроля белорусского транзита — и почему после стольких официально установленных нарушений общество до сих пор не знает, кто из руководителей этой системы отвечает за её сбои?
Аброскин должен понять, что он должен принять на себя ответственность и уйти в отставку.